Musicbox - Современная музыка и культура
Контактные данныеICQ: 9344857
E-mail: muzykanassviazala@mail.ru
Телефон: +7 (915) 148-31-71
Альбом Incognito Transatlantic RPM
Четырнадцатый студийный альбом ветеранов эйсид-джаза. Заслуженная английская формация Incognito (в группе переиграли десятки музыкантов) под разными соусами существует аж с конца семидесятых - на протяжении этого немалого срока ею бессменно руководит Жан-Поль "Блюй" Моник.

Этот человек всецело предан старой школе фанка и соула, а любители означенной музыки ценят принципиальное ретроградство. "Transatlantic RPM" - типичное топтание на месте: альбом (как и большинство предыдущих пластинок Incognito) показывает, как звучала бы сегодня умная черпая поп-музыка, если бы сэмплер и музыкальные компьютерные программы не были изобретены.

Пускай другие представители британского эйсид-джаза идут на сделки со временем - у оркестра Жан-Поля Моника всегда в наличии живой ударник, сочная духовая секция, классическое электропианино и ювелирная техничность. Массового признания альбому не завоевать, но у Incognito и в "неритмичной стране" есть преданная аудитория, которую новая пластинка наверняка порадует.

Американская обманка.
Постановщик: Инесе Мичуле. Спектакль: "порядок вещей". Где идет: русский театр им. Чехова. Сегодня самая большая головная боль для режиссера - это хорошая пьеса. Классику вечно играть не будешь, а нынешние драматурги пишут однодневки. Ставить их - себе в убыток. В Русском театре все же решили рискнуть. Взяли пьесу современного американского писателя Нила Лабьюта. Он успел уже получить пару премий - и пишет о молодежи, нынче это дефицит. Пьесу принесла в РРТ латышский режиссер Инесе Мичуле.

Она поставила два интересных спектакля у Херманиса в Новом Рижском. Молодая, с идеями - ей и карты в руки. Тем более что "Порядок вещей" - о молодежных проблемах: как жить, с кем жить и для чего. Что без секса жить нельзя - понятно. Потому и здесь герои влюбляются, развлекаются, потом меняются партнерами.

Смотреть можно. К тому же спектакль слегка разбавлен молодежным сленгом, это ему придает динамики. Подкачала только сценография. В Русском театре сценография часто становится проблемой. Я так понимаю - потому что на ней проще всего сэкономить. А что без хорошего оформления сегодня не бывает хороших спектаклей, это мало кого волнует. Так и тут: установили на сцене стенку-ширму, поставили скамейку, еще что-то такое же - и поехали...

Актеры молодцы, играют энергично, раскованно. Но что оформление любительское, может, и сошло бы с рук, если бы сильно была написана пьеса. А она, честно говоря, так себе. Особенно для русской сцены, где традиционно ставятся спектакли глубокие - и если не страстные, то хорошо прочувствованные. Правда, герои в новом спектакле все время целуются и носят друг друга на руках - только какие это страсти?

Так, пара пустяков. Но ничего другого в пьесе нет. О чем она? Кроме "очень серьезных" молодежных проблем в ней еще как бы муссируется вопрос: должна ли быть граница между искусством и жизнью? Но только "как бы": вопрос поставлен вяло. И потом, для русского театра это не проблема: тут все построено так, что и без того ясно - граница быть должна. Русская театральная школа эту границу блюдет аккуратно.

Другое дело - современный латышский театр. Там все на западный манер. Чем ближе к натуральной улице и к реальной постели, тем больше впечатляет. Только там ведь и актеры играют иначе. Вместо психологического театра они выдают эксцентрический жанр - и латышской публике этого сегодня достаточно. Когда Чехов писал свои пьесы, он писал о чем душа болит. И придумывал по ходу дела сюжетные повороты и приемы. Чтобы любопытней было смотреть. У Лабьюта все наоборот. У него как идея фикс возник оригинальный сценический поворот - и под него написана пьеса.

Ничем душевным не наполненная, полупустая. Чмок девицу в щеку, чмок в губы... Утром даже не вспомнишь, о чем спектакль смотрел. Пьеса Лабьюта - обыкновенная современная обманка. Глубины по щиколотку, ума - щепотка. Спектакль сделан примерно так же. В программке, например, задается вопрос: почему именно Ева дала яблоко Адаму? Сидишь, ломаешь голову, ждешь в спектакле ответа.

А ответа нет. Спросили, что ли, чтоб прикольней было? На афишке зачем-то нарисованы семь пронумерованных бананов. О них тоже потом забыли. Спектакль изобилует пустотами. Наверное, это воспринималось бы иначе, будь он интересно, с выдумкой оформлен. Речь ведь о музейных статуях и о каких-то смешных манипуляциях с ними. Вот и создали бы атмосферу музея - все равно какими средствами, зачем заставлять нас все домысливать самим. Иначе минималистская сценография, помноженная на минималистскую драматургию, дает то же, что ноль, помноженный на любое другое число.

Такой стиль "нового театра", процветающего в Европе, на русской сцене проходит с трудом. Даже при всем при том, что Дарья Подоляко прелестно играет современную фифу, которой море по колено - живу как хочу, всеми верчу. И простушка у Екатерины Фроловой тоже сделана по максимуму актерских возможностей.

Александр Маликов и Андрей Можейко свои роли исполняют им под стать. Но антураж, антураж... Как будто нам показывают номера из какой-то постановки, а самого спектакля и нет. На сцене все время звучат какие-то шлягеры, но как-то мимо - не составляя цельного впечатления вместе с самим спектаклем. Здесь все параллельно - и текст, и костюмы, и музыка. И как-то все очень куце. Словом, один сплошной минимализм. Нет, не русский это театр.